Публикации

26.12.2008 | Наина ЛЕВОДВОРСКАЯ | газета «Экспедиция XXI» г. Днепропетровск

Виктор Андриенко - неугодный гений

— Каких постановок не хватает украинскому театру?

— Сложно сказать… Я считаю, что у украинского театра есть все, но не хватает спонсоров. А в плане репертуара… Все зависит от режиссера, творящего на сцене. Многие ради денег начинают какие-то сексуальные патологии показывать на сцене, чтобы привлечь зрителя. Вот в России очень поднялись театры и стали модными антрепризы, ведь тем, кто спонсирует творчество, государство предоставляет налоговые льготы. Появились спонсоры. Я считаю, что это правильно. Кроме того, считается закономерным, что актер, появляющийся на телеэкране, должен обязательно играть и на сцене театра — тогда зрители имеют возможность посмотреть на него с другой стороны. А у нас проблема в финансировании. Конечно, не академических театров, а региональных. Причем это касается не только театра, кино, но и других жанров искусства.

— Вы говорили, что Вас почему-то не берут в театр…

— Ну, это не ко мне вопрос, это к тем, кто не берет. Я предлагал свои услуги многим творческим коллективам — предлагал играть у них, что скажут, хоть самую маленькую роль, при условии, что один спектакль в год они ставят на меня. Мне ответили: «А что я скажу тем актерам, которые у меня работают в штате?». Я говорю: «А что ты им говоришь, когда берешь в спектакль Роговцеву и Ступку? А вот присутствие Андриенко в спектакле нужно кому-то объяснять?».

— Есть ли несыгранные роли, которые Вы бы очень хотели сыграть?

— Что Бог даст, то и играю. Благодаря тому, что я сейчас работаю в «Большой разнице» на ОРТ (российский телеканал. — ред.), я сыграл много интересных образов. Там столько работы, такая актерская палитра! На репетициях мы с актерами, снимающимися в передаче, постоянно задаемся вопросом: когда уже иссякнет наш источник импровизаций? Слава Богу, не иссякает… По поводу несыгранного — наверное, существует какой-то свой потолок у каждого актера. Все зависит от человека.

Когда выступал на детском празднике в Артеке, мне передали разговор Богдана Сильвестровича (Ступки) и Юрия Ильенко, которые сидели в зале. Они спрашивали друг у друга: когда же он рухнет, когда начнет повторяться, где его потолок? Я импровизировал на суржике в гриме долгоносика 20 минут перед трехтысячной толпой детей из России и Украины — вот это испытание!

— Раз уж мы затронули тему «Большой разницы»… Я считаю, что это один из самых удачных современных телевизионных проектов.

— Дело в том, что он просто не похож на другие. Все делают скетч-шоу и ситкомы, а вот пародия — это большая редкость. Творческая группа проекта от генерального продюсера до актеров, которые работают над передачей, очень серьезно относятся к пародии. Ведь мы не занимаемся патологией и высмеиванием внешних недостатков оппонента, мы стараемся понять персонаж изнутри. К тому же, пародия — это не просто кривляние, это сатира — хочешь ты этого или нет. Поэтому многие ведущие, которых мы пародируем, не могут сдержаться.

— Обижаются?

— Да, бывает. Но в этих случаях я вспоминаю слова Петра І: «Бояре должны сами говорить без грамот, чтобы дурь каждого видна была». Нужно иронично относиться к себе. Если обижаются — это их проблемы. Для меня ценно то, что самые ядовитые критики Москвы, которым практически невозможно угодить, пишут хорошие статьи о «Большой разнице». Маковецкий, оказывается, смотрит все шоу! Я такого не ожидал, думал, что он все-таки более серьезный человек… Игорь Кистол, мой партнер по передаче, живет в Ирландии. Он рассказывал, что все тамошние русскоязычные тинэйджеры смотрят в Интернете наше шоу!

— Можно ли кого-то из популярных эстрадных пародистов назвать хорошим артистом?

— Нужно для начала понять суть пародии, чтобы давать оценки. В театральном институте преподают эту науку: как поймать характер человека, увидеть границу образа и натуры человека, который его создает. Настоящий пародист должен уметь отобразить эту грань, находиться посредине между образом и человеком. В чем сила «Большой разницы»? Во-первых, мы показываем не затасканные образы, не тех, на кого уже все делают пародии, во-вторых, подходим к этому очень серьезно. Так, 6-8-минутную пародию на фильм Михалкова «12» мы снимали целый день. Мне говорили, что хорошо показал актера Леонида Броневого в «Капитуляции» (пародия на сериалы «Ликвидация» и «17 мгновений весны»), но я не старался кривляться в образе Леонида Сергеевича, я показывал, как Броневой играет Мюллера. Плюс никто же не мог подумать, что Мюллер стандартной фразой: «Штирлиц…» — может вдруг перейти на одесский жаргон. К работе плохих эстрадных пародистов я отношусь по-другому. Когда у человека нет своего, он начинает кривлять других. Смех рождается не от перекривляния и упоминания в репризе слова жо…, сейчас этим уже никого не рассмешишь. Я вообще этого не понимаю. Наверное, я другого воспитания. Очень просто взять низкий уровень и там шутить, говорить все время «сука», и что? Заметьте, камедиклабщики, когда перешли на Первый канал, по-другому стали общаться между собой в эфире. Но в целом сейчас идет насаждение американского юмора, упрощенных отношений и технологий. Мне это очень не нравится. Ведь у нас ментальность другая. Мы их «fuck you» переводим как «черт побери». В 1990 году, когда я в Ясной поляне снимался в фильме о Льве Толстом, то разговаривал с одним канадцем-«толстовцем». Он сказал мне, что славяне все находятся на каком-то расстоянии от земли благодаря своей духовности. А американская технократическая культура задалась целью нас на землю посадить, забить головы компьютерами и материальными ценностями. Основной упор будут делать на молодежь. Но… годы прошли, а у них все равно не получается. Есть молодые ребята, у которых остался дух. Какие песни они поют… Вам ведь интересно смотреть на Вакарчука, на «95 квартал»? Да!

— Большинство людей все же «присели» на этот американский крючок.

— А что вы хотите? Столько и сил, и денег вложено!

— Вы назвали пародию жестоким жанром… Юмор часто бывает жестоким. Как Вы считаете, есть ли сейчас запретные темы, на которые шутить вообще нельзя?

— Запретных тем нет, только у самого человека может быть какой-то барьер, свои запретные темы. Это зависит от его уровня культуры и этики. Я довольно давно сужу КВНы, и как-то Вакарчук задавал командам такой вопрос: «Когда вы уже перестанете шутить о политике и перейдете к общечеловеческим темам?». И вот на последнем КВНе общечеловеческих шуток уже было больше. Я также председатель жюри фестиваля СТЭМов «Студентські жарти», что с 1982 г. проходит в Запорожье, и там наблюдается прогресс. Если раньше участники шутили по поводу того, кто пьяным пришел в общагу и кто к какой девчонке пошел, то сейчас юмор стал более ироничным, тонким, и теперь уже поднимаются общечеловеческие темы, например, взаимоотношения «молодой семьи»… И не жюри дает такие темы. Ведь цензуры на фестивале нет. Решение по репертуару принимают сами команды, они сами пишут тексты и сами играют свои репризы. Притом, что нынешняя молодежь иногда цинична и расчетлива. На нашем последнем фестивале СТЭМов зал после одного из выступлений Киевского коллектива «Дивні люди» встал и аплодировал ребятам стоя… Это не оценки жюри или институтского начальства, это оценка самого зала, наполненного студентами… Как нужно было пронять молодого человека, чтобы зал сам встал и стоя аплодировал! Сейчас есть юмор вседозволенности и юмор настоящий, способный растрогать и заставить задуматься. Проблема «Самого лучшего фильма» и «Гитлер капут!» именно в этой вседозволенности: можно шутить над чем угодно, можно материться, показывать силиконовые органы. Но ведь, как правило, на этих фильмах в зале смеялись 25% зрителей, остальные — даже молодые люди, для которых вроде бы и снимали кино, — чувствовали неловкость. Я не говорю, что нужно быть консерватором, но должна быть какая-то грань в юморе, какая-то этика.

— Как Вы считаете, у украинского кинематографа есть будущее, учитывая западное влияние? Телефильмы сейчас снимают только о криминале или же о дамских страстях — не очень качественные…

— Ну, вот моя мама их смотрит, что поделаешь. По мне, так пусть она лучше смотрит женские сериалы, чем Верховну Раду. Она так переживает за бедных депутатов, которым не дают сказать, что потом ночами не спит, сердце болит… Пусть лучше по сериальной Марианне какой-нибудь переживает. Вы что можете им предложить взамен? У нас что, резко появились фильмы такого класса, как «Судьба человека», «Анна Каренина», «Война и мир»? Ко мне люди на улице подходят и говорят, что выросли на мультфильме «Остров сокровищ», в котором я работал. Кстати, когда проходили съемки в 1986 г., я спрашивал у режиссера мультфильма Давида Черкасского: «Зачем мы поем эти песни о вреде курения и пьянства?». Он сказал: «Понимаешь, в произведении «Остров сокровищ» нет ни одного положительного персонажа. Мальчик поехал за деньгами. Доктор, один на всю округу, бросил свою практику и тоже рванул за бабками. Трелони изначально был подлецом. Капитан Смоллетт — и тот… Ни одного положительного героя, все едут за бабками! Без поучительных текстов никак нельзя!». И видите, как команда Черкасского благодаря своей внутренней культуре сделала шедевр! Все это было заквашено на другой морали, других умонастроениях. Посмотрите, какой у нас был актерский состав, кто озвучивал Сильвера — Армен Джигарханян! А как Юрий Яковлев озвучивал Бена Ганна! Многие до сих пор не знают, что это голос Юрия Васильевича!

— Сейчас ведь таких фильмов не делают…

— Вот именно! Нет аналогов, поэтому моя мама смотрит сериалы. Результат кинематографических исканий зависит от того, что человек хочет показать и какие у него цели. К сожалению, цель сейчас у всех одна — бабки, бабки, бабки. «Каменских», «Мухтаров» этих уже столько… Помню, как в 2002 году режиссер Александр Полынников, уходя из сериала «Дружная семейка», рассказывал мне, как он будет снимать 45 серий «Мухтара». А ведь это было когда? И сколько «Мухтаров» наснимали уже без Полынникова?...

— Каково именитым актерам работать в подобных лентах?

— В подобные ленты меня почему-то не приглашают. Поговорите с теми актерами, кто в них снимается. Я, слава Богу, снялся в хорошем сериале «Присяжный поверенный», где сыграл следователя по особым делам Бельского, и люди были в шоке! Они такого Андриенко не видели, думали, я «кльовун», и все. В 1999 году мне мой друг сказал: «Ты посмотри на себя — ты без носа не интересный». Я ответил: «Дорогой мой, я в кино пришел без долгого носа в 1978 г. Участвовал во многих кинокартинах и проработал в пяти театрах. А после этого было «Полное Мамаду», был «Комедийный квартет», «Дружная семейка», «Присяжный поверенный», «Безумный ноябрь» — и снялся я не в образе долгоносика. Вот последний фильм — «Криза» — разве я там хожу хохмлю с приклеенным носом? Нет!».

— Кстати о «Долгоносиках». Многие тогда осуждали шоу именно за эти носы: мол, взрослые дядьки, как-то несерьезно с носом бегать.

— Несерьезно? А вы назовите мне другой проект в России и Украине, который до сих пор имеет такой резонанс! Может быть, только «Городок». Родились мы одновременно, но они были в России — другие деньги, другое отношение, другая страна — от моря до моря. Может, именно «Мамаду» повлияло на образование дуэта Роста и Нагиева, которые создали «Осторожно, модерн». Наше шоу шло в России по московскому каналу «М1».

— Нагиев вот в «Модерне» тоже с накладным носом играет.

— Нагиев хороший актер, который может работать и в серьезном жанре, и в комедии. Комиков у нас нет, нет Джима Кэрри. Хороший актер всеяден, он может сделать все. Нагиев, кстати, очень ироничный человек, он молодец. Когда мы показали пародию на него, он пришел, сказал «Спасибо!» и пожал руку Игорю Кистолу который его пародировал, в отличие от Соловьева, который развернулся, послал всех по матушке и уехал. Вот вам уровень человека. Фоменко вот тоже все воспринимают как хохмача, а в «Апостоле» он прекрасную, серьезную роль сыграл! Народ только на третьей серии воспринял его не как стереотипного комика. Маска мстит.

—  Андрею Данилко тоже до сих пор маска мстит?

— Ему не дают выйти на другой уровень. Все хотят, чтобы он был только Сердючкой. Но кто-то знает, что он рисует картины, пишет стихи? Да не нужно людям это! Люди хотят видеть его только этой теткой, и все. Это ужасно! С другой стороны, я тоже мог остаться долгоносиком до конца жизни… Впрочем, я ничего никому не доказываю. Я просто прихожу и делаю свою работу.

— Вам доводилось много разочаровываться и встречаться с предательством. Как получалось не опускать руки?

— Вы, наверное, единственный человек в мире, который с ним не встречался? У каждого свой рецепт.

— Но Вы рассказывали журналистам такие жуткие истории… Вы предлагали людям свой проект и они воплощали его в жизнь, предварительно указав автору на дверь!

— Да, из мусорника доставали и делали. Такое было не только у меня, я могу назвать тысячу примеров, это случалось со многими творческими людьми. Но такая энергетика долго не живет. Когда ты создал что-то сам, ты знаешь, как это довести до конечного результата. А когда человек хапает чужую голую идею и старается ее насадить, бегает, кричит, что это он придумал, долго такие проекты не живут. Открою вам секрет: в «Острове сокровищ» многие крылатые фразы Смоллетта, например, «Что вы говорите?» и это «Что? Да! Нет! Да! Что?» перед выстрелом из пушки, родились уже на озвучке. Момент, когда капитан падает вместе со стеной, Пират его поднимает вместе со стеной, Смоллетт говорит: «Руки вверх!» — и падает снова, даже не был сначала нарисован. Так вот, я горжусь не тем, что я это придумал, а тем, что это вошло в фильм! Если ты создал нечто интересное, смешное, красивое — главное, что это пойдет, что люди это увидят и оценят. Вот что важно в работе творческого человека!

Виктор Андриенко много лет поднимает всем нам настроение — будь то «Остров сокровищ», «Шоу долгоносиков» или «Большая разница», без него наше телевидение представить уже невозможно. В отличие от «звездных» коллег, занятых в большом кино, в борьбе за национальную идентичность, он не потерял легкости и может наравне общаться как с теми же корифеями Богданом Ступкой и Романом Балаяном, так и с молодыми «камедиклабщиками» Гариком Харламовым, Павлом Волей. Да и зачем эта идентичность, если есть мы, народ, а есть Виктор Андриенко, который так прекрасно нас понимает…

HOLLYWOOD УКРАЇНСЬКОЮ

Крутий контент з рідним звучанням...

Сентябрь 2020
Kharkiv MeetDocs
Февраль 2020
"Numbers" - BERLINALE 2020

© 2006. Все права принадлежат Виктору Андриенко
Сайт сделали добрые люди в студии